Все о бункере Судного Дня

Как и зачем норвежцы строят Хранилища Судного Дня в Арктике.

В 2017 году, в марте, Норвегия открыла Арктический мировой архив на архипелаге Шпицберген. Его главной функцией является хранение важнейших данных на случай, если в ходе массивных катастроф, войн или террактов будут уничтожены оригинальные источники знаний. Про него я писал тут.

Как только Арктический Мировой Архив открыли — журналисты сразу назвали его "Хранилище Судного Дня номер два", ведь именно так с 2008 года называют оригинальный проект по хранению "бэкапа" цивилизации в Арктике. Этот оригинальный проект — Всемирное Семяхранилище, и оно было возведено на том же Шпицбергене. В нем хранятся разные сорта и виды растений на случай, если они вымрут или будут уничтожены. За больше, чем десятилетие работы Всемирного Семяхранилища, оказалось, что локально возникающие сценарии Апокалипсиса куда менее опасны для растений, чем люди.

Длина текста — ~2200 слов.

Время прочтения — 15-25 минут.

Арктическая цитадель жизни

Любой ученый, связанный хоть как-либо с биологическими науками, знает: биоразнообразие на Земле сокращается. Это очень важная проблема — чем больше разнообразие, тем устойчивей система к катастрофам. Например, при большем разнообразии, в случае массовой эпидемии, вызванной вирусами или бактериями, болезнь гораздо медленнее будет распространяться по всей системе, так как некоторые виды будут резистентны к заболеванию. В случае катастроф, ведущих к вымиранию, у системы с большим количеством видов шансы на адаптацию тоже выше.

Принцип тут такой же, как при диверсификации портфолио у инвесторов: если вы вложите все деньги в индийскую компанию-агрохолдинг, то в случае кризиса в индустрии агропромышленности или кризиса в Индии, ваши вложения как минимум пострадают. Но если вы вложите половину денег в индийский агрохолдинг, а вторую половину в израильскую компанию, производящую лекарства, то половина ваших вложений будет в безопасности. То же самое прекрасно работает и с биологией: чем больше разных видов, тем стабильнее сама система, так как у них у всех разные параметры.

Просто вместо денег тут речь о том, помрем ли мы все с голоду или нет.

Особенно это касается продовольственных сортов растений: люди попросту "выкидывают" и перестают выращивать многие пищевые растения, когда кто-то выводит новый сорт, выращивать который прибыльней. Из-за того, что на любой плантации или ферме растения расположены очень близко друг к другу, перевозятся в громадных объемах и плодятся так же, в случае возникновения новой болезни, она распространится очень быстро. Самое страшное — то, что "устаревшие" сорта растений вымирают, перестают выращиваться вообще.

Обычному потребителю может казаться, что рынок продуктов значительно увеличился: в России до 20-21 века продукты вроде авокадо, маракуйи или личи появлялись исключительно редко. Кажущееся разнообразие блюд и продуктов вызвано тем, что мир стал экономически и культурно связан, в том числе через интернет. Подумайте сами, в веке 18-м вы бы сейчас читали текст, написанный человеком из Москвы, в газете, владелец которой живет на территории нынешнего Израиля, а авторы и читатели разбросаны по всей территории постсоветского пространства, если не по всей планете.

На создание каждой статьи такой газеты ушло бы немеренное количество средств и времени, так как связь была в десятки тысяч раз медленнее и дороже. То же самое касается взаимопроникновения культур и та иллюзия разнообразия, которую взаимопроникновение культур порождает.

Неприятная правда такова, что за 20 и начало 21 века биоразнообразие видов, употребляемых нами в пищу, сократилось почти на половину. Это не смотря на все новые сорта, генную инженерию и тому подобные трюки. Мы сами выступили палачами этих видов, решив, что они недостаточно прибыльны, что сиюминутная модернизация компаний стоит того, чтобы увеличить риск массового вымирания в будущем.

Исполнительный директор Global Crop Diversity Trust, доктор Кэри Фаулер, объединил свои усилия с ООН в 2004 году. Он выступил с предложением проекта хранилища, бункера, архива, в котором редкие семена со всего мира пребывали бы в полной безопасности от катаклизмов, войн, браконьеров и климатических изменений. ООН согласились помочь доктору с его инициативой, и реализовать разработанную им концепцию убежища для семян.

Кэри Фаулер собственной персоной.

Причин у настолько внимательного, дотошного и параноидального отношения к устройству данного бункера несколько. Главная из них заключается в том, что несмотря на существование более 1400 семенных банков в мире, ни один из них не является по-настоящему безопасным. Да, все они пытаются хранить семена для человечества, но эти семена хранятся в обычных зданиях, хорошо, если в лабораториях со специальными условиями. Так или иначе, ни одно из этих 1400 зданий не выдержит стихийного бедствия или продолжительной бомбежки.

Кроме того, почти все из них располагаются в странах, где правители наверняка используют эти банки в собственных целях в случае кризиса. Кроме того, эти банки не имеют такой полномасштабной поддержки от ООН. В последние годы из-за непрекращающихся войн на Ближнем Востоке были уничтожены банки в Ираке, Афганистане, Иране и других странах региона.

В 2006 году в результате тайфуна хранилище на Филиппинах тоже приказало долго жить. Так что да, засунуть семена буквально в бомбоубежище — далеко не самая плохая идея. Человечество сильно нуждается в максимально безопасной резервной копии всех видов растений, особенно тех, которые стали основой нашего питания. Проект поддержали более 100 стран, а разработчики рассказали, что бункер будет одним из самых безопасных в мире, станет новым Ноевым ковчегом. В 2006 году первые камни хранилища заложили премьер-министры Финляндии, Исландии, Дании, Швеции и Норвегии.

Мировое семяхранилище решили строить на норвежской территории полярного архипелага Шпицберген, и Норвегия взяла на себя почти все затраты на постройку. Место было подобрано неслучайно: климат на архипелаге очень стабильный, тектоническая активность почти не присутствует, а температура никогда не поднималась выше 3.5 градусов Цельсия в обозримой нами истории. При этом, было учтено глобальное потепление: семяхранилище построили глубоко внутри вершины горы — если ледники растают, это место не затопит.

Кроме того, по меркам других удаленных от цивилизации мест, в Шпицбергене хорошо развита инфраструктура, а доступ к островам имеют больше 50 государств несмотря на то, что формально они принадлежат Норвегии.

Проект обошелся Норвегии в 9 миллионов долларов, но ключевые решения по его развитию и поддержке принимаются всеми странами, которые подключились к сбору семян. При этом ключевые решения о работе убежища принимает не только она — свой голос имеют и страны, подключившиеся к сбору семян. Само устройство напоминает систему хранения в банке: те, кто приносят в проект семена редких растений, получают ячейки для хранения.

«Резервная копия Земли»

К постройке и финансированию проекта вскоре присоединились частные компании, особенно агропромышленные. Еще Ковчег получал деньги из фонда Билла Гейтса и Рокфеллеров. Многие неправительственные огранизации помогали с финансированием.

В годы постройки убежища гуляла теория заговора о том, что правительства всего мира знают о надвигающемся конце света и хотят переждать его в этом банке семян вместе с половиной населения Норвегии, чтобы потом заново заселить Землю. Кэри Фаулер в одном из интервью высказался следующим образом:

"Целью убежища является спасение семян от куда более приземленных и будничных угроз, таких как войны, эпидемии и человеческая глупость. Половина населения Норвегии это 2.5 миллиона человек. У нас в бункере всего один туалет. Наша собственная глупость и жадность имеют куда большие шансы уничтожить какой-либо вид в ближайшем времени, нежели маловероятный Апокалипсис."

Постройка комплекса была закончена в 2008 году. Основой для него стала шахта, прорытая в скале, вход которой во время постройки оснастили стенами и вратами, которым ядерная боеголовка была не страшна. Снаружи установили систему камер и датчиков движения. Шпицбергенская экосистема тоже защищает хранилище — вокруг него по дикой местности частенько шатаются белые медведи.

Здание уходит на 120 метров вглубь скалы и заполнено коридорами и залами с холодильными установками, которые поддерживают температуру в ячейках на уровне -18 градусов. В случае перебоев питания температура будет долго держаться ниже нуля, так как Арктика — крайне холодное место. Даже в таком случае ртуть в градуснике не превысит отметки в 3.5 по Цельсию — такой температуре в данных условиях взяться попросту неоткуда.

Все подобные предосторожности неслучайны — еще в прошлом веке у человечества зародилась идея экотерроризма. Пускай сейчас о нем слышно крайне редко, в нынешнем идеологическом климате сложно предсказать, какие движения окрепнут и радикализуются в ближайшие годы. Одним из самых знаменитых экотеррористов можно считать Унабомбера — человека, который пришел к выводу, что цивилизация сама по себе грешна и стал отправлять бомбы в разные места, живя в глуши.

Мысль о том, что уничтожение хранилища заставит агропромышленность заботиться об окружающей среде вполне может зародиться в помутненном рассудке. К счастью, Всемирное Семяхранилище расположено в Арктике, где любые операции требуют крайне существенного спонсирования, да и оно защищено от всевозможных опасностей.

Сами семена не хранятся в единичных экземплярах — они упакованы в специальные контейнеры, завернутые в фольгу, по 500 семян в каждом контейнере. В свою очередь контейнеры помещаются в ящики, а ящики располагаются в ячейках, каждая из которых принадлежит какой-либо стране-участнице проекта. Создатели указывают, что в данных условиях семена могут храниться до тысячи лет. Кроме того, подобная система заставляет разные страны дублировать самые важные культуры — ведь после масштабной катастрофы старые политические противники вряд ли поделятся семенами.

Суммарно в хранилище может поместиться до 4.5 миллионов разновидностей растений. Если Всемирное Семяхранилище когда-либо придется расширять или строить второй комплекс, можно будет считать, что при глобальной катастрофе у человечества будет почти совершенная резервная копия главных пищевых растений со всего мира, а в случае вымирания почти любое растение можно будет восстановить.

Первая необходимость

В первый же год работы хранилища оно пополнилось запасом из более, чем 90 тысяч семян разных стратегически важных сортов и видов растений. Многие из них были изъяты из опасных и нестабильных регионов, в которых растениям грозила опасность. Первичная мера предосторожности, по сути, являлась предохранением от локальных конфликтов и катастроф, грозящих разразиться в недалеком будущем. К 2017 году количество хранимых в банке семян выросло до миллиона, большинство из них являются сортами риса и пшеницы с разными особенностями. Но не все из этих резервных копий остались в Арктике на долгое время.

Несмотря на то, что создатели проекта надеялись, что он никогда не придется кстати и станет просто осознанной традицией, в 2015 пришлось распечатывать ячейки и извлечь образцы. Это было связано с разгорающимся конфликтом в Сирии — тамошняя база культур оказалась частично уничтожена, и сирийские ученые, принимавшие участие в проекте, попросили помощи. Им были нужны семена сортов и видов, пригодных для засушливого климата и жаркой температуры.

Так как их собственный банк культур был уничтожен, у них не было никакого шанса укрепить гуманитарную ситуацию в регионе, если бы не своевременная передача образцов от Всемирного Семяхранилища.

У Всемирного Семяхранилища возникли и проблемы. The Guardian в одной из своих статей писали, что несмотря на то, что идеей проекта было объединение мировой общественности перед лицом возможных глобальных катастроф, не все страны одинаково эффективно оправдывали свое членство и права на поддержку от проекта. Так, Китай и Япония всего лишь пообещали стать членами проекта. А между тем, на территории Китая с экологией происходит черт знает что, да и сам китайский рынок, в том числе черный, пестрит предложениями по продаже продуктов из вымирающих видов.

Италия за семь лет смогла передать только два экземпляра образцов, а потом ее инициатива и вовсе заглохла. Развивающиеся же страны, которым проект нужен больше всего из-за низкой стабильности в их регионах, присылают все меньше и меньше образцов каждый раз. У этого есть причина — Норвегия перестала оплачивать дорогостоящую транспортировку семян в Арктику. Это связано с тем, что в результате кризиса на Ближнем Востоке огромные суммы денег уходят на гуманитарную помощь, поддержку военных програм, а также на аккомодацию и ассимиляцию беженцев.

Также выяснилось, что экземпляры некоторых культур, например, бананов и яблок, нельзя хранить в условиях, созданных на Шпицбергене. Более того, некоторая часть общественности раскритиковала проект за то, что его служащие просто хранят семена, не проводя над ними никаких исследований несмотря на то, что в проекте задействовано так много ученых. Но сами представители проекта объясняют, что Всемирное Семяхранилище — банк, а не лаборатория.

Россия поддержала проект Хранилищ Судного дня с самого зарождения концепции. Так, сотрудники Петербургского института растениеводства отправили многочисленные экземпляры семян своим коллегам в заполярье одними из первых. Но в какой-то момент российская сторона очень жестко продвигала мнение о том, что наиболее ценные и важные семена нужно хранить сразу в нескольких надежных местах. Эта сентенция более чем логична и рациональна, но она не обращает внимания на стоимость постройки, поиска местности и оснащения подобного бункера.

Поэтому предложение привнесло еще больше расхождения во мнениях стран-участниц.

Хранители последнего рубежа

Несмотря на все проблемы, проект крепнет с годами, а банк постепенно пополняется. Над ним постоянно работают несколько десятков ученых прямо рядом с комплексом, они все живут в деревушке Лонгйир, следят за системами охлаждения и безопасности, а также за состоянием семян.

Де-юре у хранилища нет охраны — за больше, чем десятилетие, никто не попытался проникнуть в ковчег без пропуска. Де-факто, сторожами служат ученые, арктический климат и белые медведи. Белых медведей на Шпицбергене очень много, да и сами они как вид известны тем, что не чураются любой жертвой.

Эти животные опасны и для гипотетических нарушителей, и для самих ученых — поэтому сотрудники проходят обязательный курс подготовки, который включает в себя обращение с огнестрельным оружием. Некоторые ученые приезжают только для временных командировок и для исполнения определенных обязанностей, но существенная часть из них живет на архипелаге годами.

На данный момент сложно представить, чтобы кто-то проплыл по арктическим международным водам до отдаленных островов с кучей медведей и вооруженных людей, чтобы навредить бункеру, в наполнении которого участвует значительная доля государств-членов ООН.

Пленка и алюминиевый порошок

Главным признаком успеха проекта можно считать следующий факт: в марте 2017 года Норвегия начала создание второго Хранилища Судного Дня. Но это уже не хранилище важнейших культур, а библиотека данных. По задумке создателей, проект будет вмещать книги, документы, инструкции, научные работы и произведения искусства, которые должны пережить гипотетические локальные и глобальные катастрофы.

Компания Piql предоставила технические решения для Арктического мирового архива. Его расположили рядом со Всемирным Семяхранилищем, в другой шахте. Компания также призвала правительства всех стран отправить им данные, которые страны хотят сохранить ни смотря ни на что.

Несмотря на то, что проект еще очень молодой, организации из Мексики и Бразилии уже воспользовались его возможностью — в архиве теперь хранятся их конституции и важные договоры.

Сам архив может выдержать удар ядерной боеголовкой, а информация хранится в укрепленных металлических ящиках в температуре 0 градусов по цельсию. Данные записываются на особую пленку, покрытую порошком из оксида алюминия в форме особого кода. Как говорит представитель компании Piql, пленка может просуществовать до тысячи лет, а процесс перевода похож на перевод информации в гигантские QR-коды.

Отправить
Добавить

1 комментарий