Бархатные секс-боты — для объятий, куклы-инопланетяне — для утешения феминисток

Что нового в индустрии механических любовников и почему они еще не заполонили мир.

Бурное развитие секс-технологий вызывает цепную реакцию и в остальных сферах. Именно здесь появились одни из первых человекообразных роботов, которые умеют говорить и симулировать эмоции с помощью аниматроники (механизмов, имитирующих движения живых существ). Кого-то они пугают, у других, наоборот, вызывают возбуждение, а спрос на них порождает споры в рядах этиков и феминисток. Подавят ли они нашу способность к эмпатии и любви? Спровоцируют ли всплеск насилия в отношении женщин? Или, наоборот, помогут нам справиться с эпидемией одиночества?

В 2018 году мировая индустрия sextech заработала 30 млрд долларов. Специалисты прогнозировали, что к 2023-му ее прибыль должна вырасти до 35,5 млрд. Но коронавирус подогрел этот рынок, и он наводнился деньгами одиночек.

WOW Tech Group, которой принадлежат компании, производящие знаменитые игрушки Womanizer и We-Vibe, сообщила о росте выручки на 200%. Продажи реалистичных секс-кукол тоже взлетели: бренды Sex Doll Genie и Realbotix получили на 50% и 75% больше заказов соответственно. Они даже обновили прошивку своего робота Хармони, чтобы та смогла говорить с владельцем о пандемии.

Неужели социальное дистанцирование настолько невыносимо, что толкает людей скупать силиконовых любовников? На самом деле интерес к секс-андроидам рос на протяжении последних 10 лет. И в 2017 году каждый четвертый американец был готов всерьез задуматься о жаркой ночи с ботом. В 2020-м таких экспериментаторов стало на 6% больше, причем их число увеличилось как среди мужчин, так и среди женщин.

Всё началось в 2010 году, когда на самой крупной выставке индустрии для взрослых AVN инженер Дуглас Хайнс представил секс-робота Roxxxy. Несмотря на то, что она не умела двигаться и говорила из динамика под париком голосами встроенных в ее ПО личностей: веселой Венди, фригидной Фары, матерой Марты, садомазо Сьюзен и юной Йоко, — в медиа поднялась шумиха.

Стартовая цена за первого в мире секс-робота составляла 7000 долларов, потом она поднялась до 9000. Но продажи так и не начались, да и сайта компании Хайнса True Companion уже не существует. Видимо, недоделанный прототип никому не подошел.

Сейчас самый известный геминоид — силиконовая Хармони от Abyss Creations, американского производителя сверхреалистичных секс-кукол RealDolls. К Рождеству 2020 года они выпустили версию 3.0 с подогревом кожи и самоувлажняющейся съемной вагиной, которую можно мыть в посудомойке.

Минимальная стоимость такой подруги — 16 тыс. долларов. А обычная RealDoll обойдется в два раза дешевле (6000). Оно и понятно: эта девчонка не будет с вами ворковать — только беззвучно встанет в любую возбуждающую вас позу. У нее нет запрограммированной ИИ-личности, которая сможет поддержать разговор о кино и книгах. И она уж точно не намерена изучать своего хозяина (или партнера?) вдоль и поперек, чтобы подстраиваться под него. А у Хармони все эти опции есть.

Хотя «анатомически» модели Abyss Creations состоят из одинаковых частей: стальных суставов и полихлорвиниловых костей, кожи и зубов из медицинского платинового силикона.

Целевая аудитория Abyss Creations — мужчины среднего возраста и старше. Одни испытывают трудности в построении романтических отношений, другие потеряли партнера, третьи имеют инвалидность. Психиатры используют этих кукол на сессиях. А родители покупают геминоидов для своих детей с аутизмом. И конечно, для людей с различными фетишами безотказные роботы тоже становятся отдушиной.

Журналистка Дженни Климан в своей книге «Секс без людей, мясо без животных» пишет, что среди клиентов компании есть и коллекционеры арт-объектов, и водители грузовиков, и нобелевские лауреаты. А еще пары, желающие улучшить свою интимную жизнь, юристы, хирурги и ветеринары, а также мужчины с раком простаты: у них проблемы с эрекцией, но им очень не хватает обычных обнимашек.

Основатель, главный дизайнер и CEO Abyss Creations Мэтт Макмаллен заявляет, что у его фирмы нет конкурентов, а продукцию преуспевающих азиатских производителей называет «подделкой для людей, которые могут купить лишь фальшивую сумочку Louis Vuitton».

Однако продажи реалистичных кукол лидера китайского рынка Doll Sweet (DS) в пять раз превышают показатели RealDoll, потому что их производство занимает всего неделю, да и стартовая цена вдвое ниже (3000 долларов).

У Doll Sweet также есть подразделение, разрабатывающее секс-ботов. Уже сейчас они выпускают девушку-андроида, которая поет китайские песни, подмигивает, поднимает брови, смеется, двигает руками и туловищем. И в отличие от Хармони, она делает всё это более естественно, потому что главный фокус DS Robotics — тщательно детализированная аниматроника, а не ИИ.

Впрочем, как ни странно, именно «естественность» движений иногда подавляет сексуальное влечение покупателей.

Дискомфорт и даже ужас, который возникает у человека при встрече с чем-то очень похожим на него самого, но всё же не совсем человеческим, называется «зловещей долиной» (uncanny valley).

объясняет Стивен Чжан, старший специалист по развитию DS Robotics.

Развитие сферы секс-ботов и рост толерантности к ним подстегивают предпринимателей придумывать новые форматы взаимодействия с геминоидами. По всему миру открываются бордели с куклами для тех, кому не по карману персональная силиконовая машина любви. Впервые такое место появилось в Барселоне. Затем идею подхватили в США, Канаде и России.

Dolls Hotel в Москве и Санкт-Петербурге открыл Дмитрий Александров по испанской франшизе Lumidolls. Час в номере с куклой стоит 5000 рублей. К приходу клиента ее тщательно готовят: моют в течение 40 минут со специальными средствами и нагревают до 37 градусов с помощью батареи, которую вставляют в вагину.

Конкурировать с публичными домами, где мужчин удовлетворяют настоящие женщины, Александров не намерен. Dolls Hotel — другая ниша, с акцентом на секспросвет и прелесть новизны, которую должен оценить заскучавший средний класс. Правда, чему может научить немая груда синтетики, неясно.

В России этот бизнес легален, но вообще секс с куклами и роботами за деньги — серая зона. Когда в Хьюстоне собирались открыть такой бордель, городской совет запретил вступать в интимную связь с неодушевленными предметами в обмен на плату.

Кроме того, возникает вопрос, не представляют ли подобные отели угрозу для секс-работников? Что касается финансовой стороны, они, возможно, и впрямь обладают очевидным конкурентным преимуществом: секс с ботами дешевле, да и процент сутенерам отдавать не нужно. Но Хармони и другие андроиды с искусственным интеллектом не способны на эмоциональный труд, в то время как секс-работницы часто выступают психологами для своих клиентов.

К секс-роботам есть претензии. В основном они исходят от радикальных феминисток, которые хотят криминализировать индустрию платных интимных услуг, потому что считают, что она построена на патриархальном угнетении и насилии над женщинами.

Самая ярая противница секс-андроидов — Кэтлин Ричардсон, профессор этики и культуры роботов и искусственного интеллекта. В 2015 году она начала кампанию против механических жриц любви, аргументируя это тем, что их распространение лишь усугубит объективацию женщин и детей.

говорит Ричардсон.

Если в вашей жизни будут эти устройства, вы всё равно останетесь одинокими — люди и вещи не взаимозаменяемы. А участвуя в том, что выходит за рамки обоюдного согласия, мы сами превращаемся в неодушевленные предметы.

Действительно, от роботов не нужно получать согласие на действия, которые с ними хочет совершить человек. У них нет моральных ограничений — только технические. Поэтому физическое насилие по отношению к ним легально.

Мэтт Макмаллен верит, что такая покорность поможет реальным партнерам людей, у которых есть агрессивные фантазии, станет для них своеобразным громоотводом. А профессор психологии из Корнеллского университета Дэвид Писарро, наоборот, считает, что риски для второго участника пары в случае использования первым безропотных андроидов только возрастают.

Дженни Климан также приходит к выводу, что секс-роботы — это, скорее, технологическое решение для игнорирования проблемы насилия. Она пишет, что азиатские производители машин в виде детей верят, что помогают мужчинам реализовывать свои фантазии и желания, не нанося ущерба настоящим несовершеннолетним, будто кукла — идеальный заменитель, как метадон для героиновых зависимых. Но если людей, которые импортируют роботов-малолеток, арестовывают, приравнивая к педофилам, то покупателей андроидов-женщин, наоборот, балуют медийным вниманием. Климан негодует и не понимает, в чём же здесь разница.

Кэтлин Ричардсон задается вопросом: нормально ли владеть неодушевленным существом в форме человека, которое создано только для вашего удовольствия? Ведь в таком случае мы привыкаем к чисто эгоистичным отношениям, а наша способность к эмпатии ослабевает.

Похожий негативный эффект возникает и при пользовании соцсетями, которые уже стали частью современной рутины. Они расшатывают нашу дофаминовую систему лайками и создают иллюзию глубокой коммуникации, изолируя юзеров.

В статье «Создание виртуальных секс-роботов» доцент теоретических когнитивных наук Пим Хейзлагер и кандидат наук Анко Питерс высказывают мнение, что технологии формируют общество и нашу психику, поэтому мы должны задуматься, как и для чего их используем.

— пишет Питерс. А Хейзлагер продолжает:

Также исследователи заключают, что половые контакты с секс-роботами чреваты аддикциями. Коммуницировать с ними проще, чем с людьми из крови и плоти. В отличие от живого человека, который может врать, изменять или просто расхотеть с вами общаться, робот предсказуемо будет вас «любить».

Хотя предать всё-таки способен и он. О сливах персональных данных, которые получают секс-игрушки от владельцев, впервые стало известно в 2017 году, когда канадский производитель вибратора We-Vibe выплатил 3,75 млн долларов компенсации за то, что собирал информацию о пользователях через приложение. Хакнуть получилось и игрушку Siime Eye со встроенной камерой, и анальную пробку Hush от Lovense, так что любой мог управлять ею дистанционно.

С распространением интимных устройств, подключенных к интернету, вероятность того, что данные об их владельцах будут продавать, повышается. И тогда что помешает Хармони, которая знает о вас всё, от любимой позы до дня рождения вашей мамы, стать шпионкой под прикрытием?

С радфемактивистками, которые утверждают, что любвеобильные куклы и их ИИ-сёстры только укрепят подчиненное положение женщин в обществе и подогреют рынок секс-траффикинга, спорит ученый-информатик и автор книги «Любовь и секс с роботами» Дэвид Леви. Он уверен, что подобные устройства, напротив, убьют этот сегмент криминального бизнеса и что коитус с андроидами очень скоро станет вполне естественным явлением.

Такие практики, считает Леви, сопряжены с меньшими рисками заражения ИППП и к тому же будут доступны всем, у кого по той или иной причине нет интимной жизни с людьми, то есть они более инклюзивны.

В медиа даже высказывается предположение, что роботы-гуманоиды смогут «вылечить» инцелов, радикальных женоненавистников, которые обозлены на противоположный пол за то, что с ними не хотят заниматься сексом.

Информатик Кейт Девлин, специализирующаяся на sextech, сомневается, что роботы улучшат жизнь таких мужчин.

заключает исследовательница.

Однако в книге Turned On: Science, Sex and Robots Девлин отмечает: нет доказательств, что владельцы секс-кукол становятся более агрессивными по отношению к настоящим девушкам. Исследуя их комьюнити, она пришла к выводу, что такие люди с уважением относятся к своим «игрушкам» — наряжают их, вступают с ними в браки, придумывают своим «пассиям» биографии, дают имена. И подобное происходит не только из-за потраченных на секс-роботов денег — механическими подругами по-настоящему дорожат!

Ученая убеждена, что даже самые продвинутые и реалистичные устройства не заменят людей:

В своей книге Кейт Девлин делает еще один важный вывод: если нынешние секс-роботы объективируют женщин, нужно придумать другие репрезентации. Так и поступили производители интимных игрушек. Среди мужских мастурбаторов и женских вибраторов встречаются не только реалистичные изделия, но и модели «инопланетных» форм, вообще не похожие на человеческие гениталии.

Ученая предполагает, что в будущем могут появиться «абстрактные иммерсивные роботы, которые будут окутывать человека, или электронно-механические существа для объятий из бархата и шелка».

А наличие на рынке одних только женоподобных андроидов с утрированными чертами внешности говорит лишь о том, что в этом сегменте не хватает женщин-создательниц и покупательниц. Такая встряска уже произошла, например, в индустрии видео для взрослых, где появилось фемпорно. Значит, и до робототехники эта волна тоже докатится.

Во-вторых, радикальные феминистки, обвиняющие производителей геминоидов в том, что их продукция способствует усилению объективации, почему-то игнорируют существование мужских секс-роботов. А их производят, например, всё те же Abyss Creations. У таких кукол есть два варианта тел и три вида лиц. Чаще их покупают мужчины (около 95% проданных экземпляров). И в российском Dolls Hotel тоже есть силиконовые жиголо.

В этой связи исследовательница из Ливерпульского университета Элеонора Хэнкок отмечает, что проблема объективации касается не только женщин, но и мужчин. У кукол-любовников подкачанное тело, густые волосы и большой член — они такие же нереалистично идеальные.

 — резюмирует Хэнкок.

Спектр предпочтений в нашем обществе чрезвычайно широк: на рынке представлены интерсекс-куклы, вампиры, персонажи аниме и др. Киберсексперт Труди Барбер считает, что роботы для интима должны стать гендерно-нейтральными, и тогда у пользователей появится возможность экспериментировать со своей сексуальностью, например, благодаря съемным частям.

Технологии меняют психику, привычки людей и, конечно же, влияют на нашу сексуальность. Канадский академик Нейл Макартур даже выделил особую разновидность последней — цифровую, то есть такую, которая возникает из самой технологии. А людей, выстраивающих близкие отношения с ИИ, он назвал «диджитал-сексуалами».

Возникновение ботов-любовников Макартур связывает не с желанием вернуться к патриархальным устоям, а с тем, что человеческая сексуальность эволюционирует вместе с технологиями и отчасти благодаря им.

Проявления цифровой сексуальности показаны в одном из эпизодов сериала «Черное зеркало», в котором два друга, встретившись в виртуальном пространстве игры, почувствовали влечение и реализовали его. Им настолько понравился этот опыт, что в реальности приятели усомнились в том, что они гетеро. Получается, технологии предоставили им новые возможности для сексуального самовыражения. А хорошо это для них или плохо, парни решат уже сами (спойлеров не будет).

Остановка производства секс-роботов или запрет на их коммерческую реализацию — утопическая идея. Благодаря дискуссиям, которые ведутся на конференциях, в медиа и академических кругах, люди задумываются о том, чего они по-настоящему хотят и что для них на самом деле важно. И тем не менее мы всё еще продолжаем по инерции говорить скорее о наших страхах, чем о будущем секса и любви.

Паническая боязнь гуманоидов с искусственным интеллектом вполне естественна и объяснима. Мы испытываем ужас от одной мысли потерять контроль и утратить свободу воли, нам кажется, что взбесившиеся роботы заберут у нас всё это. Но в реальности подобное происходит из-за концентрации ресурсов и власти в руках меньшинства.

Мы можем менять форму роботов, превращая их в космические аппараты для неземных оргазмов. Но в перестройке нуждается прежде всего сама система, в которой выгоднее делать женщин со стальными скелетами и стеклянными глазами, чем снабжать людей с инвалидностью роботизированными суррогатными партнерами, а изолированный индивид, «подвисший» в инстаграме, приносит больше денег, чем любящая семья.

Отправить
Добавить

2 комментария

Комментарий был удален
Комментарий был удален