Лги мне еще. Почему ложь не так вpедна, как кажется

Способность лгать очень важна для человека как вида. Но что будет, если сознательно лишить себя возможности врать даже по мелочам? Так ли это безопасно для человека разумного? Текст рассказывает о том, древние проверяли правдивость человека с помощью гонга, почему желание говорить только правду — тревожный звоночек для психиатра и как основатель общества абсолютной честности обвел всех вокруг пальца.

Ребенок врет? Радуйтесь!

Британская профессор психологии Васудеви Редди из Университета Портсмута считает, что способность к обману — это наш серьезный и мощный инструмент по получению желаемого, который развивается уже во младенчестве. Например, грудные дети заходятся в плаче, замирают, чтобы посмотреть, кто идет, и снова принимаются кричать. То есть они начинают плакать не тогда, когда им действительно плохо, а просто для того, чтобы к ним подошли и взяли на руки. Результат откладывается в подсознании и дает младенцу возможность управлять взрослыми еще до того, как сам он научится думать. Вырастая, дети применяют свои ранние «наработки», чтобы проверить, какие виды лжи работают в определенных ситуациях, и изучают отрицательные последствия слишком серьезного вранья.

Словоупотребление лжецов

Иногда даже сам лжец понимает, что несет всякую чушь, но просто не может остановиться. Слова словно сами срываются с языка. Рассмотрим на примерах отклонения в словах.

1) Туманные высказывания.

Лжецы не могут сказать что – либо конкретное, любят ходить вокруг да около, делать много словесного шума, при этом, так и не обозначив сути того, что хотят сказать. На вполне конкретный вопрос лжец может ответить:«Ну… это было… в общем…наверное… хотя…»


 

Как ложь влияет на человека?

По исследованиям учёных, регулярное враньё помогает людям привыкнуть к этому и почти не беспокоиться о собственной лжи.


Из статьи: “Раз соврав, дальше мы лжём всё проще и проще – наверняка многие знают это по собственному опыту. Как показали эксперименты исследователей из Университетского колледжа Лондона, причины такого психологического эффекта кроются в области мозга, называемой амигдалой, или миндалевидным телом – часто его называют центром страха, однако на деле амигдала принимает участие в формировании любых эмоций.


Сам эксперимент состоял в следующем: человеку нужно было ввести в заблуждение своего напарника относительно того, сколько монет лежит в стеклянном стакане. Враньё поощрялось: если другого удалось убедить, что монет больше, чем на самом деле, обманщик получал вознаграждение. Одновременно за активностью мозга врущих наблюдали с помощью магнитно-резонансной томографии. Выяснилось, что с каждым следующим обманом уменьшалась активность миндалевидного тела, причём, что любопытно, чем сильнее падала активность амигдалы, тем больше была очередная ложь про монеты и стакан. Очевидно, когда человек врёт в первый раз, миндалевидное тело «напрягается» и мы чувствуем не совсем приятные эмоции в связи с собственной ложью. Но потом возникает что-то вроде привыкания, амигдала смиряется, и мы врём, не опасаясь неприятных ощущений. Однако до конца подавить внутреннее противодействие всё же не удаётся: в опыте предусматривался максимальный уровень вранья насчёт количества монет, но до него никто не дошёл.


Заметим, что пока речь шла о самом неприятном виде лжи – лжи исключительно в собственных интересах. В статье в Nature Neuroscience авторы пишут, что когда участникам эксперимента предлагали врать в общих интересах, то есть когда выгоду получал не только сам врущий, но и его напарник, то амигдала реагировала не так остро, и человек в таком случае врал больше и охотнее – скорее всего, потому, что ложь получала некое оправдание.”

  • 0
  • 0
  • 536