Теорема Римана

За сутки математик MIT Эндрю Сазерленд проверил 175 тысяч модулей кода доказательства гипотезы Римана, которое Левент Альпеге из Anthropic подготовил в закрытой версии Claude. Он не ограничился стандартным Lean — прогнал массив еще через два независимых проверяльщика.

В таких проверках всегда два страха. Первый — вдруг в самом Lean есть баг и он пропустил ошибку. Это снимают независимые проверяльщики на других языках: если все сошлись, дыр в цепочке нет.

Второй страх хитрее: а вдруг ИИ сжульничал в условии и под видом дзета-функции доказал что-то попроще? Чтобы исключить и это, Сазерленд сцепил код Альпеге с чужой работой, где гипотеза переведена на язык обычной арифметики — в неравенства про делители целых чисел без всякой дзета-функции. Связка сошлась.

Чуть позже вышло совместное заявление сообществ Lean и Mathlib (его поддержали Lean FRO и Mathlib Initiative): и формулировка задачи, и само доказательство признаны корректными.

Формально доказательство приняли — машины проверили все 17 миллионов строк кода. Причем Lean и другие проверяльщики — строгие детерминированные системы, так что нейросетевые фантазии исключены.

Фактически за сутки гипотеза Римана стала теоремой (хотя историческое название, скорее всего, останется — как у доказанной Перельманом гипотезы Пуанкаре). Чего пока нет — человеческого понимания и премии Клэя на $1 млн: по правилам нужна статья для людей и два года проверки.

Альпеге пишет, что когда Claude нашла возможное доказательство, он попросил ее напечатать подробное объяснение — и получил 250 тысяч (!) страниц. Весь день вижу претензии: мол, столько математики никогда не прочтут, а значит доказательство не в счет.

Но читать все и не нужно: модели еще плохо понимают, на каком уровне объяснять работу человеку, поэтому перестраховываются и тащат все подряд. Отсюда и теорема, что если дробь не 1/2, то она больше или меньше 1/2.

Представьте студента, который приходит на первый курс математического вуза, а ему в библиотеке выдают набор учебников по математике, начиная с первого класса. Он покрутит пальцем у виска, отложит бесполезные и оставит нужный. То же самое предстоит сделать и с текстом доказательства — и это уже делается.

Пока Альпеге готовит статью, коллеги разбирают выложенный Lean-код. Работы уже выходят — пока рекомендую 11-страничный путеводитель по логике доказательства от польского математика Бартоша Наскренцкого.

Забавно, что препринты Григория Перельмана по гипотезе Пуанкаре были, наоборот, предельно сжатыми: очевидные автору вещи не понимали коллеги мирового уровня. В итоге Джон Морган и Ган Тянь три года разворачивали их в 500-страничную книгу, а правки в нее вносили почти спустя десятилетие.

Так что ИИ-открытия этого года проходят стандартный путь. Любое доказательство такого уровня долго осмысляют, правят в нем ошибки (они не обязательно все рушат), одни блоки упрощают, другие — разворачивают.

Уверен, с Риманом и Навье-Стоксом все пойдет даже бодрее: ученые уже активно используют ИИ для разбора блоков из незнакомых им областей математики, а модели растут чуть ли не каждый месяц.

Левент Альпеге еще в колледже решил, что через несколько десятилетий займется гипотезой Римана — и начал учить математику впрок, чтобы иметь хотя бы общее представление об инструментах, которые ему могут понадобиться.

Вчера Альпеге написал, что Claude в какой-то момент «пустилась в пляс» и использовала приемы из областей математики, которые ему только предстоит понять — то есть запасов не хватило. И это самое важное во всей истории: ИИ уже дает каждому из нас доступ к знаниям, на изучение которых мы потратили бы годы и десятилетия — а скорее всего, просто не взялись бы.

Распорядитесь ими правильно. 

—

сбежавшая нейросеть